SBSTTA-28 Найроби: наука перед КОП17 по биоразнообразию
Ни одна из 23 целей Глобальной рамочной программы по биоразнообразию Кунминь—Монреаль не движется по запланированной траектории. Такой вывод следует из национальных докладов, представленных Сторонами перед КОП17. И именно с этим диагнозом в руках собирается с 27 июля по 1 августа 2026 года 28-я сессия Научно-технического вспомогательного органа Конвенции о биологическом разнообразии в штаб-квартире UNEP в Найроби.
Полное название органа: SBSTTA, Вспомогательный орган, ответственный за научные, технические и технологические консультации. Акроним, который трудно выговорить, для встречи, которую никто не увидит в заголовках вечерних новостей. Тем не менее то, что будет происходить в Найроби в конце июля, во многом определит то, что министры подпишут — или не подпишут — в Ереване в октябре.
Орган, который лишь рекомендует
Начнём с того, чего SBSTTA не может сделать, потому что именно здесь кроется недопонимание. Этот орган не принимает решений. Статья 25 Конвенции определяет его как единственный вспомогательный орган, упомянутый в учредительном тексте, задачей которого является формулирование рекомендаций для Конференции Сторон и оценка состояния биоразнообразия. Он готовит материалы, документирует, сигнализирует. Подписывать же решения будет COP.
Практически это означает, что учёные, собравшиеся в Найроби, проведут неделю за проработкой технических вопросов, которые политические делегации через три месяца смогут лишь утвердить, внести правки или похоронить. Распределение ролей логично: индикатор для отслеживания состояния дикой фауны — не то, что нужно решать силой дипломатических компромиссов. Но у этого подхода есть и слепая зона. Когда наука завершит свою часть, ещё нужно, чтобы политическая воля услышала её.
Проект повестки SBSTTA-28 задаёт тон. Семь основных пунктов, и первый — самый жёсткий: глобальная оценка прогресса внедрения Рамочной программы Кунминь—Монреаль. Иными словами, промежуточный отчёт перед большим коллективным пересмотром, который и будет составлять COP17 — первая глобальная проверка реализации рамки с момента её принятия.
Если есть область, где SBSTTA придётся выполнять кропотливую работу, так это индикаторы. Рамочная программа Кунминь—Монреаль, принятая 19 декабря 2022 года в Монреале на COP15 196 Сторонами Конвенции, опирается на четыре долгосрочные цели на 2050 год и 23 цели на 2030 год. Хорошо на бумаге. Но то, что нельзя посчитать, измерить невозможно.
Исследование, опубликованное в Nature Ecology & Evolution, оценило проблему: от 23 до 56 элементов рамки, т.е. от 12 до 29 %, не имеют никаких индикаторов для измерения успеха. Более половины целей лишены общих операционных индикаторов. По инвазивным видам (цель 6) ни одна страна не представила консолидированный индикатор мониторинга к концу 2025 года.
Именно такого рода пробелы SBSTTA-28 должен заполнять, работая над ключевыми индикаторами, их компонентами и обновлением метаданных. Скучная, незаметная и вместе с тем решающая работа. Без общего термометра каждая страна измеряет собственную температуру по своей шкале. А мировая сумма перестаёт иметь смысл.
Здесь остаётся оговорка. Решение проблемы индикаторов ничего не говорит о готовности их заполнять. Можно создать самый красивый приборный щит в мире: если национальные отчёты не приходят, он останется пустым. Для напоминания: на COP16 в 2024 году лишь 44 страны из 196 представили новые национальные планы по биоразнообразию.
Синтетическая биология входит в практическую фазу
Самая неожиданная тема этой сессии — синтетическая биология. Вопрос обсуждается в коридорах Конвенции уже годы, но сейчас он достигает переломного момента. Специальная рабочая группа технических экспертов встретилась очно с 19 по 22 мая 2026 года, чтобы завершить свою работу. Процедура рецензирования завершилась 26 января 2026 года, было получено 29 вкладов из 19 стран и 10 организаций.
Результат, тематический план действий, зафиксированный в документе CBD/SBSTTA/28/4/Add.1, будет представлен в Найроби. О чём идёт речь? Об организментах, модифицированных или созданных с помощью передовых биологических инструментов, от генных драйверов до синтетических микроорганизмов, и об их возможном воздействии на разнообразие жизни. Это поле, где регулирование неизбежно отстаёт от техники.
Трудно на данном этапе сказать, какой вид приобретёт этот план действий после прохождения через фильтр Сторон. Точный текст окончательного документа пока не опубликован, и я воздержусь от догадок о его содержании. Ясно лишь одно: вопрос не решится в Найроби — SBSTTA даст рекомендации, а COP17 примет окончательное решение.
Когда экономика встречается с биологией
Ещё один пункт повестки — результаты оценки IPBES по бизнесу и биоразнообразию, опубликованные 9 февраля 2026 года и одобренные 150 правительствами на IPBES-12. Цифра, которая должна заставить усомниться скептиков: более 50 % мирового ВВП зависит от природы. Тот же отчёт документирует сокращение природного капитала почти на 40 % за тридцать лет, в то время как созданный человеком капитал удваивался на душу населения.
Я уже подробно анализировал этот отчёт IPBES 2026 о бизнесе и биоразнообразии в другом месте, и он продолжает поражать. Разрушают основу, на которой держится половина мировой экономики, и называют это ростом. Подготовленный 79 международными экспертами в течение трёх лет, этот документ теперь попадает на стол SBSTTA, которому предстоит решить, что с ним делать в рамках Конвенции.
Остальная часть повестки дополняет картину, но не переворачивает её: устойчивая управление дикой фауной с мировым руководством по лучшим практикам, стратегический пересмотр рабочей программы по охраняемым территориям, описания морских зон, имеющих особую экологическую или биологическую значимость (EBSA), и их руководящие принципы по рецензированию. Надёжная, техническая, долгосрочная работа.
Финансовый фон, который всё портит
Нельзя говорить о реализации без разговора о деньгах, и здесь картина тяжёлая. Рамочная программа Кунминь—Монреаль ставит цель в 200 миллиардов долларов в год на биоразнообразие к 2030 году, из которых 30 миллиардов должны составлять трансферы с Севера на Юг. Глобальный фонд для рамки биоразнообразия (GBFF) к июню 2025 года имел 386 миллионов долларов обязательств от 12 доноров — суверенных и региональных, с более чем 288 миллионами одобренных проектов и дополнительными 73,4 миллионами выделенных в пятом цикле отбора в марте 2026 года.
Сопоставьте: несколько сотен миллионов по сравнению с целью в сотни миллиардов. Председательство Армении на COP17 ставит цель обеспечить 1 миллиард долларов до конца 2026 года. Вопрос в том, удастся ли её удержать. И напротив — цифра, которую я приводил в других материалах: 2 600 миллиардов долларов ежегодно в виде государственных субсидий прямо противоречат целям по биоразнообразию, по данным ОЭСР, без какой-либо структурной реформы целевого направления 18 с 2022 года. Этот дисбаланс я документировал в расследовании о финансах природы: на один доллар, сохранённый для природы, тридцать идут на её разрушение.
SBSTTA-28 — лишь первая ступень летней саги ООН в Найроби. С 4 по 12 августа 2026 года в том же городе продолжит работу Вспомогательный орган по осуществлению (SBI-7). Сначала наука, затем осуществление, затем решение в Ереване — столице Армении, выбранной страной-хозяйкой 31 октября 2024 года на COP16 в Кали; COP17 запланирована с 19 по 30 октября 2026 года.
Эта каскадная временная шкала я отслеживаю от грубого отчёта Кунминя—Монреаля к COP17, и она показывает неумолимую механику: каждая сессия готовит следующую, каждый отчёт порождает следующий, а биоразнообразие тем временем не ждёт протоколов. Та же разница между расписанием и реальностью видна в Национальной стратегии по биоразнообразию Франции до 2030 года или в судьбе договора BBNJ по территории высоких морей.
Так стоит ли обращать внимание на Найроби этим летом? Да, но без иллюзий относительно того, что там решается. SBSTTA-28 не спасёт ни одного вида. Он подготовит мнения, документы, рекомендации. Невидимая работа, без которой ничего видимого не произойдёт. Истинный вопрос не в том, выполнит ли наука свою работу в Найроби — она её выполнит. Вопрос в том, найдётся ли в Ереване кто-то, кто осмелится последовать за ней.